[капает вода]
[электростатический треск]
[Меглин за кадром] Если идешь по следам убийцы –
ты уже отстал.
[Есеня вздыхает]
Как ты?
[длинный выдох]
- Он ненормальный. - Угу.
Как его вообще на службу взяли?
Что это за знаменитый метод такой?
А?
Как он может ловить маньяков, если он больной на голову?
Я не понимаю.
Что дальше решила?
- Отдохну. - Правильно.
Есень.
Нет никакого метода.
Меглин ловит маньяков, потому что он сам маньяк.
[электростатический треск]
[гул голосов]
[Есеня] Ты чувствуешь?
Я тебя люблю.
Почему вы решили уйти?
Ну я подумала… …а что он может мне дать?
Не сыщик. Маньяк.
[следователь] Хм!
[кашляет]
- Я решила искать сама. - Кого?
Убийцу матери.
[гудок паровоза]
- Что? - Что слушаешь?
Да так.
Дай.
- Крутая песня. - Да? [смеется]
Да, классная.
Слушай, а… ты куда едешь?
Да… так.
С родителями поссорилась.
[глубоко вздыхает] Вот.
- Ну ничего, бывает. - Не знаю вообще, куда ехать.
[звука голосов нет]
Села на первую попавшуюся электричку,
придется сейчас пересаживаться, наверное, и обратно ехать.
Слушай, может, пойдем ко мне и вина попьем?
Почему нет?
- Ну мы же с тобой не знакомы. - Ну и что, какая разница?
Давай!
Ну если тебе реально некуда ехать и все равно, то давай ко мне.
У меня все равно никого не будет дня три.
Слушай, я, наверное, не пойду.
Да ты чего?
Ты его боишься, что ли?
Дяденька! А можете вперед пройти? Просто моя подруга боится.
Ну, вот видишь? Ничего страшного.
[учащенно дышит]
[всхлипывая] Не трогайте меня, пожалуйста.
Испугалась?
Все будет хорошо.
Тихо, тихо, все будет хорошо.
Пойдем домой.
Дочка.
[гудок паровоза]
[пиканье, жужжание копира]
[гудок клаксона автомобиля]
[грохот ворот]
Потрясена.
Но это ничего не меняет. Я ухожу.
- Пять минут. - Две минуты.
Все прочитала?
Здесь страниц не хватает.
Что собираешься делать?
Искать.
Света Приходько.
Вышла из электрички на станции Васильково,
до дома не дошла.
Лес прочесали, тела на нашли. Есть шанс, что еще жива. Вернемся – можешь гулять на все четыре стороны.
Сейчас ты мне нужна.
Хорошо.
Пожелай приятного аппетита.
[судорожно дышит]
Не бойся. На, поешь.
Не буду!
Жри, я сказала!
Дачника и его сообщницу впервые смогла описать Хомутова Саша.
Ей удалось вырваться.
Хомутова с детства занималась легкой атлетикой, поэтому дачник отстал сразу.
Девушка потом.
Хомутова пошла в полицию. По ее описанию,
спутница маньяка выглядела странно, мягко говоря.
К тому же, ее считали погибшей, а она оказалась жива.
Полиция в первую очередь опросила ее мать,
но она ничего не знала.
И как это Меглин объяснил?
Просто. Любовью.
Здрасте! Инспекция по делам несовершеннолетних.
- Разуваться не буду. - У нас были уже следователи.
- Здрасте! Я все им рассказала. - Нам положено. Жилище мы глянем.
У вас туалет где?
[дрожащее дыхание]
[долгий выдох]
Они дружили. Ну, правда, разное бывало.
Все-таки… дети есть дети.
Она щас сама придет и все расскажет вам.
- А отец их? - Отец погиб, давно.
Девочкам еще года не было.
Вы нас оставьте, мы комнатку осмотрим. Хорошо?
Ну, начинай.
Что?
Осмотр места жительства. Или что там еще?
Давай.
[звон цепи]
Что видишь?
Ну, разные они.
[Меглин вздыхает]
Следы видишь?
Серьезно?
«Холмс, что вы делаете под шкафом»?
Вы эти следы имеете в виду? [смеется]
Я щас… не шучу.
Есть следы, которые остаются после преступления,
есть следы того, что было до.
Давай-давай, ищи.
Хорошо.
[долгий выдох]
Встань!
- Ой! - Две кровати. Раз и два!
- Посреди окно. Как стоят кровати? - У окна.
Солнце! Ложись.
- [Есеня вздыхает] - Теперь сюда.
Что видишь?
[смеется]
До свиданья.
До свиданья!
Щас, щас. Щас, подождите. Щас.
Щас. Так…
Кровати одинаковые…
Только на них по-разному…
Жить на них по-разному.
- Да. - Это и есть следы. Дальше.
Так…
Одна… хорошо учится…
…другая вообще не учится.
Одна аккуратная…
…другая – неряха.
У одной хорошо все…
…у другой плохо.
Они очень разные.
- Хотя похожи. - Выводы?
М-м…
Пропала та… …которой не было
места под солнцем.
Не пропала.
Сбежала.
И стала сообщницей дачника.
[дверь закрывается]
Здрасте. Алиса?
- Да. - Которая твоя кровать?
- Вот эта. - Ну садись.
Ну что, Алиса? Била она тебя?
- Нет. - Да лупила как сидорову козу.
Когда никто не видел, да?
- Че ты молчишь-то, а? - Да!
- Алечка, что случилось? - Тихо!
Хотела забрать солнце? А забрала кого?
Сашу? Пашу? Витю?
Олега! Я слышала, как… как они…
- [девушка возбужденно стонет] - [всхлипывает]
Она твой номер набирала? Да?
- [девушка возбужденно стонет] - [всхлипывает]
[Меглин] И ты таблетки сожрала.
[плачет]
[мать кричит, рыдает]
Пятнадцать лет тебе понадобилось,
чтоб понять, как солнце по комнате ходит.
Ты хоть говорить-то пыталась с ней?
[звука голосов нет]
Я неправ, она не сбежала. Ты ее выгнала.
- Она сама ушла! - Сама? А взамен что?
Деньги я ей высылаю. Раз в неделю.
[тональный сигнал телефонной линии]
Деньги она снимала два раза в Липецке…
…и три раза в Васильково на станции.
[Меглин] Понятно.
Ну в общем, ты сам знаешь, что делать дальше. Давай.
[звонок в дверь] [щелкает замок]
Софья Зиновьевна!
Ну, как вы, дорогая?
Бертик! Берт!
Ну че ты якоришь? Проходи.
- Берт! Берт! - Здрасте!
Берт! [свистит] Я тебе тортик принес.
Берт сдох.
Ему было 15 лет.
Для людей это подросток, а так он был глубокий старик.
Да, давненько я у вас не был.
Знакомьтесь.
Софья Зиновьевна, а это Есеня, дочка моя.
Похожа, правда?
- Лоб твой. - О!
Имя красивое. Вас в честь Есенина назвали?
Конечно.
Я тебе сто раз про Софью Зиновьевну рассказывал.
Моя любимая учительница.
Да-да. Русский язык, литература.
- Ну что, будем чай пить? - Нет. Вина.
Красного. Вы же любите. А?
Учительнице стыдно в этом признаться, но мы же не в школе.
Вы что, все еще работаете?
- Не надоело? - Надоело. Все еще работаю.
Родик, школа как цирк.
Раз пришел – всю жизнь под куполом.
А ты как? Пишешь?
Все про спорт?
А, нет. Про спорт надоело.
[кряхтит] Теперь про звезд. Интересно. Платят хорошо.
Ну конечно. У журналистов не то, что у учителей.
Двадцать пять лет одно и то же.
У тебя, наверное, один день не похож на другой.
Все по-разному. Все по-разному.
Ну что…
За учителей! За вас,
дорогая Софья Зиновьевна.
За учеников. За тебя.
[звон чашек]
[выдыхает]
[бьет по столу] Ой!
Ох!
Молодежь нынче эта…
Не знаю. Нет.
Вот мы не такими были. Они какие-то…
Какие-то пустые… Что ищете?
- Да нож. - А. Щас дам.
Какие-то не люди, а… аксессуары.
И проблемы у них какие-то у всех аксессуарные.
- Пожалуйста. - Спасибо.
Вот, например, Есенчик мой… Извини, сейчас про тебя.
Вот знаете, что ее больше всего волнует?
То, что у нее грудь маленькая.
Знаете, немодно, говорит.
Ну вы-то ей объясните, что модно, что немодно.
Девочка моя, большая грудь во все времена нравилась солдатам.
[Меглин] Вот.
Маленькую грудь воспевали поэты.
Гёте, Франсуа Вийон, Блок…
Есенин.
О Пушкине я не могу говорить утвердительно.
Как известно, в то время грудь оголяли,
и ее… подчеркивали корсетом,
но Пушкину нравилась маленькая ножка.
И думаю, что маленькая грудь…
Наверное, он счел бы это скорее достоинством.
Ну, я же тебе говорил?
Ну а вы как, дорогая моя? Без барбамила сколько уже?
Три года.
Как видишь, живу, не сдохла.
Иногда тянет, но держусь. Тебе большое спасибо.
Ты, Родик, почаще заходи. А то иногда…
Мне тоже. Но ничего.
За наших.
Ну и чайку на дорожку?
Дочка, сходи там, в соседней комнате, в буфете.
Чашечки стоят. Не-не-не, сходит.
Давай, быстренько.
Это же…
Славика давно видела?
Давно.
Зимой приходил. Я ему пояс подарила. От радикулита.
Из собачьей шерсти. С тех пор не видела.
А где чашки-то?
Ну ладно, чай не будем пить. Некогда уже.
Вот вы, учителя, нас учили и обманывали в детстве.
Че нам говорили? Учись отлично – все будет хорошо.
В первых рядах будешь, да?
Ну и кто теперь в первых рядах-то?
Двоечники везде.
Цивилизация двоечников.
- А вы у нее учились? - Все мы друг у друга чему-то учимся.
Но вас ведь нет на фотографии среди выпускников.
Потому что это она мой выпускник.
[запуск мотора]
[пиканье]
[жужжание банкомата]
А мне как? С вами или куда?
Пиночет!
[звон металла]
Мишаня!
Ну, здорово, Пиночет!
Здорово! Здорово!
Здорово! Я не ожидал…
Познакомься. Жена моя, Маруся.
[целует] Коля.
Слушай, я не ожидал… Сколько лет мы не виделись?
А?
- Может, по полста? - Семь лет. Давай по полста.
Да нет. Пять.
- Пять лет не виделись. - Да я специально семь сказал.
- Чтоб ты обрадовался сильнее. - [смеется]
Вот сволочь ты!
Сейчас. Сейчас.
У меня тут своя, домашняя. Целебная, на калине.
Десять лет возвращает.
А зачем тебе лишние годы, Пиночет?
Тоска же одна.
- Не говори. Угощайтесь. - Не пьет она.
За наших?
А?
Ага…
Ну, как жизнь-то?
Тяжко.
- Тянет. - Сильно тянет?
- Сильно. - Я же учил тебя, что делать.
Вспомни. Поотпустит.
Мишаня, если бы не ты, я бы тут таких делов натворил.
Да ладно, не будем. Давай.
Он меня спас.
Знаете…
…как он здесь оказа… Бог его сюда послал. Бог.
Да гулял я здесь. Красиво у тебя.
Да? Красиво?
Страшно тут.
- Сюда собаки не ходят. - [громкий стук]
Крысы все сбежали.
Че я здесь…
…сторожу?
Некрепкая. Перехвалил.
Пойдем ко мне. У меня другая есть.
Сейчас.
Вот. Прошу.
Прошу.
Вот так живу.
Че у тебя?
Покажи.
Ты ж со Славиком ближе всего общаешься?
Да не, это не Славик.
У него ж спина. Ревматизм.
- А ты его когда видел? - Прошлой зимой.
Дачу себе купил.
Где?
Да где-то южнее. Под Тихвиным, что ли?
Дачу.
- В фермеры, что ли, записался? - [смеется]
Славик…
Да.
Интересная у тебя профессия, Мишань.
- [Пиночет] Врач. - Да.
Только это не профессия. Это призвание.
Не навреди, как говорится.
[жужжание мухи]
Это че, бензин?
- Спирт. - Ну давай.
За наших.
- [Пиночет крякает] - [глубокий вдох]
[оба охают]
Пойдем, че покажу.
[глубокий выдох]
Смотри, че у меня тут.
О!
На подшипнике.
Здорово придумал?
Молодец!
Еще приедешь?
Если только на похороны!
Ну а потом…
Там они? Пошли.
Юля, дочка! Поди сюда.
Сходи к ней.
Хорошо.
«Папа».
Хорошо, папа.
[кричит]
Тихо!
Ну че, иди.
- Куда? - Туда.
- Одна? - Ну иди, посмотри, че делают.
[заикается] Я?
Мне что-то двух глухих на сегодня многовато.
Но я без оружия.
Я метод взял.
Тест какой-то?
Тест. Иди.
[вздыхает]
Это Славик.
Дочкам хотел тортика порезать, угостить.
Я сам порежу, Славик. Садись.
Ну что, ну недоглядел.
Я ж тоже живой человек.
Славик у нас в больнице вырос.
Родители отказались. Он скитался.
По детским домам, потом бродяжничал.
А когда вырос, сам решил деток спасать. Да?
Находил на вокзале
и дома держал, на цепи.
Для их же пользы.
Одна так кричала…
…чуть не задушил.
Слава богу, соседи вовремя оттащили.
Давай тарелочку. Давай-давай.
Ну че, полежал в психушке, вроде бы отошел.
Ну, видишь, снова потянуло.
Но ловил он их для их же пользы.
Правильно, Славик?
- Бедные они, жалко их. - Конечно.
Ты ж не убийца, Славик?
Ну, пей чай.
Ух ты! Дай-ка.
Орудие каменного века? На.
[звука голосов нет]
[гудок паровоза]
Хорошо здесь. В Тихвине. Мне нравится.
- Им тоже. - Кому?
Ну-ка пошли.
- [женщина охает] - Смотри, как это происходит.
- Вы что делаете? - Смотри, смотри. Как зовут-то, а?
- [всхлипывая] Алёна. - Алёна?
Ну че, дома кто ждет, Алён? Нет?
- [плачет] Мама. - Мама? Все?
- Муж. - Муж?
А че муж-то не встречает, а? Че он как-то так?
Нехорошо. Безответственный муж-то, а?
- Ну? Че? - [всхлипывает] Отпустите.
- Чего? - Отпустите.
Больно?
Ну давай, кричи, давай! На помощь зови, давай! Кричи! Ну! Ну!
Не слышу! Давай.
Че за халтура-то? Давай, кричи!
- А? - [кричит]
Давай я тебе помогу. Давай!
[плачет, кричит]
- Отпустите ее! - Заткнись!
- Хотела помогать – помогай! - [женщина кричит]
Давай!
Серёжа!
Че, серьезно?
Че, муж, что ли? [смеется]
Ты че, Сережа, опаздываешь, а?
Ты че, Сережа?
Так же можно и жену потерять, Сережа!
А ты хорошо закричала. Вот сразу так надо.
[женщина] Что ты делаешь, а? Что ты делаешь, скотина?
Че, мама, проснулась?
Серёжа!
Эй! Че происходит?
Ой, двоечники!
Ну вы че, двоечники, а?
Че как черепахи? Там девочку насилуют уже, а?
Ну че ты встала? Пошли!
Побежали!
[раскаты грома]
- [Меглин смеется] - [раскаты грома продолжаются]
А! Ну что ты, а?
Двойка!
Всем двойка!
[у обоих сбившееся дыхание]
Вы думали, он хотел…
Да. Изнасиловать ее.
[звука голосов нет]
[Есеня] Я только потом поняла.
Что вы поняли?
- Он хотел научить. - Кого? Чему?
[детский смех, болтовня]
- Давай Капустина пастой намажем. - Давай!
- Пастой намажем Капустина? - Ага, как раз на рыло.
[все смеются]